Советские гитары. Рок с кнопками
Откуда взялись необычные формы советских электрогитар, что копировали конструкторы и сколько всё это весило.
Посмотрел на советские электрогитары: странные корпуса, блестящий пластик, кнопки как на радиоприёмнике. С кнопками всё понятно. Интереснее, как на этом играли.
В 1960-е в СССР появлялось всё больше гитарных ансамблей. Зарубежные инструменты было трудно достать, поэтому собственные начали выпускать местные музыкальные фабрики — в том числе производители пианино. Нужно было снабдить гитарами клубы, школы и дома культуры.
Одной из первых массовых моделей стала «Тоника». Её необычный корпус был самобытным, а механизм вибрато — рычаг для изменения высоты звука — скопировали с восточногерманской Musima. Дальше зарубежные образцы пригодились ещё не раз.
У «Урала», появившегося в середине 1970-х, японские корни заметнее. Очертания корпуса и механизм вибрато скопировали с Yamaha SG-5. Электрическую схему при этом позаимствовали у ростовской «Аэлиты». Получилась смесь японской конструкции и советской электроники.
Но похожая внешность не означала одинаковое устройство. Массивные звукосниматели могли напоминать хамбакеры Gibson, хотя внутри обычно стояли собственные варианты синглов — не хамбакеры и не P-90. У «Тоники» их было два, у «Урала», «Аэлиты» и «Форманты» — обычно три. Кнопки включали разные датчики и меняли окраску звука. Возможностей было много, но сложная схема иногда ослабляла сигнал.
С электроникой тоже экспериментировали. Белорусская «Форманта», корпус которой повторял очертания японской Kawai S-170, получила встроенный фузз — резкий, жужжащий перегруз. Эффект, для которого обычно нужна отдельная педаль, помещался прямо в гитаре. А ростовская «Стелла» имела четыре звукоснимателя и могла разделять сигнал между двумя звуковыми каналами.
Но все эти эксперименты мало помогали, когда на гитаре было неудобно играть. Плохо обработанные лады, ненадёжная механика, высокие струны — инструмент нередко приходилось сначала доводить до рабочего состояния. За такое качество советские гитары и называли «дровами». Покупал гитару — получал заодно занятие по труду.
Вес зависел от модели и экземпляра: у одной сохранившейся «Аэлиты» — 3,7 кг, у «Форманты Соло-II» — почти 5,9 кг. Первая вполне укладывается в обычный вес электрогитары, вторая уже явно перестаралась.
Другой путь — собрать электрогитару самому. Для этого публиковали инструкции с чертежами и электрическими схемами: как сделать корпус, разместить звукосниматели и подключить регуляторы. Встречались даже проекты со встроенным усилителем и динамиком. Чтобы играть музыку, приходилось осваивать ещё и столярное дело с пайкой.
На этих инструментах начинали и будущие звёзды. Дмитрий Умецкий вспоминал, что они с Вячеславом Бутусовым играли на «Уралах» ещё до известности «Наутилуса». А школьный ансамбль Владимира Шахрина заработал на бас-гитару «Урал», месяц пропалывая грядки в колхозе. До рок-н-ролла нужно было разобраться с сорняками.
Особенно досадно, что многое даже не требовалось изобретать: формы корпусов и механизмы уже заимствовали у зарубежных производителей. Но скопировать конструкцию и нормально её изготовить оказалось разными задачами. Музыканты переделывали эти «дрова» и продолжали играть: хорошую гитару достать было трудно, а музыку хотелось делать уже сейчас.